- Да.. вот так,- умелая рука, казавшаяся сейчас Тамаки мучительно горячей, буквально обжигала прикосновениями болезненно чувствительную кожу. Когда же пальцы Отори добрались до цели, Король не сдержал сдавленного стона сквозь сжатые зубы. Он запрокинул голову, стараясь дышать ровно и глубоко, чтобы хоть немного взять себя в руки, но действия Кёйи, похоже, не осттавляли ни шанса на это.
- Да... - Тамаки чуть подался бедрами навстречу его действиям,- вот так, милый...

Король выгнулся в пояснице, уперевшись обеими руками за спиной и комкая пальцами покрывало. каждый вдох теперь сопрвождался негромким не то взхлипом, не то стоном. Он едва сдерживался, чтобы не начать двигаться самому, резко и несдержанно, лишь слегка подаваясь вверх от каждого нового движения Кёйи, приподнимаясь над кроватью. Отори умел доводить его до такого состояния, в котором Тамаки готов был забыть, что вокруг существует что-то еще, кроме его ласк, его рук и губ. Напряжение в теле стягивалось в тугой узел, и волны жара восходили от низа живота, казалось, сжигая Короля изнутри.
- Кёя...- емуедва хватило дыхание, чтобы выдохнуть вновь его имя.

Тамаки опустил одну руку на голову Кёйи, словно не давая ему отстраниться или замедлить темп в самый ответственный момент. В сознани не было уже ни одной более или менее связной мысли, и он уже не контролировал рвущиеся из груди стоны.
Волна оргазма накрыла его оглушительно нежданно,хоть все и шло к тому уже давно, заставив резко податься вперед и несколько раз порывисто вздрогнуть - дыхания не хватило даже на завершающий стон, и Тамаки, не удержав руку, опустился спиной на покрывало.

- Не сплю,- Тамаки разлепил веки и посмотрел на Кёйю. Повенувшись на бок, он прильнул к нему почти вплотную, оставляямежду телами небольшой зазор, и вернул ему поцелуй - сперва тоже промахнувшись мимо губ, потом поймав их, начал целовать медленно и нежно, растягивая каждое касание губ, углубляя их постепенно, смакуя собственный вкус оставшийся на этих губах. Наконец временно насытившись, он вновь отстранился, чтобы заглянуть Отори прямо в глаза.
- Хочешь меня? - охрипшим, словно не своим голосом спросил Тамаки прямо,- если хочешь - бери.

Тамаки самозабвенно подставлял шею под почти агрессивные поцелуи Кёйи - после этих игр на чувствительной коже всегда оставались следы, и Королю приходилось прятать их, выдумывая, к примеру, новые костюмы для клуба - с высокими вородниками или пышными жабо - чтобы не смущать клиенток. Но сам - наедине с собой или забывшись мыслями где-нибудь на уроке, он непроизвольно касался пальцами этих отметин, позволяя событиям, приведшим к их возникновению, всплыть в памяти.
Король почувствовал едва уловиную дрожь Кёйи и, словно желая согреть, принялся беспорядочно водить ладонями по его телу, почти непроизвольно пытаясь согреть жаром кожи и дыхания, когдда он вновь выдыхал его имя.

- Я...- Король не был уверен, зачем он вообще взялся сейчас что-то сказать - слова никак не хотели складываться в единое предложение, пока руки его все так же лихорадочно беспорядочно и жарко ласкали тело Кёйи, переходя сгруди, задевая затвердевшие соски, ниже, не достигая паха всего на какие-то считанные сантиметры и возвращаясь назад - пощипывая, массируя и гладя. Одну руку н опустил ему на бедро, второй придержал за плечо, переворачиваясь на спину и вынуждая Отори оказаться сверху, нависающим над ним, чтобы не останавливать и не мешать действиям рук, которые теперь добрались - обе сразу - до внутренней стороны его бедер.
- Я...- снова начал он, чуть приподнимаясь, чтобы позвлить своему телу вновь почти соприкоснуться с телом Отори,- хочу...- слова на этом закончились.

- Сам,- на порывистом выдохе ответил Тамаки. поймав губы партнера еще на несколько секунд, он высвободился из-под него и, одной рукой заставив Кёйю перевернуться на спину, в свою очередь оказываясь сверху. Король любил максимально растягивать эту процедуру, наслаждаясь каждой секундой, каждым сантиметром любимого тела, но наэтот раз желание буквально подстегивало его - от нетерпения было темно в глазах и трудно дышать, однако он все же смог оставить на разгоряченной коже несколько коротких поцелуев, прежде, чем добрался до цели. Наконец Король коснулся языком головки члена Отори, зставив себя задержаться еще на секунду, и лишь после этого забрать его в рот - сразу почти на всю длину. Закрыв глаза, он начал неспешные движения, стараясь только не переборщить, и, точно почувствовав момент, когда Кёя уже находился на грани, отпустил его, приподнявшись над ним, опираясь на руки.

Покорный его словам и действиям, Тамаки сперва чуть подался навстречу Кёйе, сдерживая рвущийся из груди стон и комкая пальцами покрывало, потом замер и, сделав глубокий вдох, закрыл глаза, пытаясь расслабиться, принимая в себя партнера. Тело, еще не привыкшее к новым ощущениям, уже буквально молило о большем, и Тамаки стоило большого труда заставить себя не поддатся его порыву и не начать движения первым.
- Все... хорошо...- едва слышно выдохнул он.

Каждый новый толчок, каждое новое его собственное движение навстречу вызывало теперь короткий, почти болезненный стон- слюна от предыдущей ласки была все же не самой эффективной смазкой, но Тамаки под действиями Отори двигался так, словно сам себе хотел причинить боль - порывисто и, пожалуй, чуть более резко, чем следовало. Рука его метнулась к собственному паху и легла поверх пальцев Кёйи, все еще сжимавших его член. Сдерживаться было все сложнее - сладостная, почти не воспринимаемая боль смешивалась с первыми теплыми волнами ближащейся разрядки.
- Кёя... я хочу...- еще один негрмкий стон на жарком выдохе,- я хочу.. вместе...

На несколько секунд Король ослеп и оглох от волны наслаждения, захлестнувшей его, а потом обессиленно повалился на кровать лицом вниз. Какое-то время он приходил в себя, позволяя прохладе комнаты остудить горящее тело, медленно возвращая себе осознание кружающей действительности и ощущения - тяжелую теплую усталость, тупую, но все еще даже приятную боль, близость чужого, не менее разгоряченного тела рядом...
Тамаки медленно перевернулся на бок и приподнялся на локте, глядя на Кёйю с легкой усталой улыбкой, потом, как бы невзначай переместившись к нему поближе, прижался к нему, положив голову на плечо.
- Кёя,- ему просто хотелось еще раз произнести его имя.

Никогда прежде Тамаки не видел его таким - дело было даже не в слезах (хотя сам вид плачущего Отори уже казался чем-то совершенно невероятным) - во взгляде и жестах Кёйи было что-то такое, чего Король никогда раньше в нем не знал - или не решался заметить.
- Пора?..- тихо - чуть ли не шепетом переспросил он,- что случилось?..
Тамаки протянул было руку, чтобы стереть влжную дорожку с его щеки, но остановил сам себя, будто не решаясь его коснуться

Суо тоже сел, подтянув колени к груди и обхватив их руками.
- Нечего, да? - медленно повторил он - в прохладной комнате ему вдруг стало непередаваемо холодно, словно его вот прямо так - в чем мать родила - выкинули в ледяные волны океана. Он всеми силами, однак, пытался засавить не дрожать свой голос, хотя сам дрожал уже вполне ощутимо,- рад, что тебе было приятно.
Больше всего ему сейчас хотелось стремительно броситься ему на шею, удержать, обнять - что есть силы, чтобы сквозь эти прикосновения донести все то, что он так часто проговоривал про себя, и еще ни разу - вслух.
Но Тамаки не пошевелился, отведя взгляд в сторону.

Не готов... Не значит...
- Хватит! - Тамаки я сам не понял, что выкрикнул это слово в полный голос, а когда понял, исправлять это было уже поздно, и он решил не останавливаться,- Хватит делать это со мной! Я не заслужил такого отношения, Кёя!Ты можешь считать меня идиотом, можешь на людях делать вид, что меня не существует, но хватит мучать меня. Я был готов признаться тебе в любви и получить отказ. Но теперь... - его душили слезы, теперь мешая говорить.  Суо встал с кровати и в два шага приблизился к Кёйе, не обняв, но прижавшись к его спине, все еще дрожа,- ненавижу тебя,- прошептал он, и в следующую секунду слезы наконец нашли выход.- не уходи,- только и успел прошептать он.

От безотчетной паники звенело в ушах, и Тамаки лишь сильнее прижался к Кёйе - в его объятиях даже в такой ситуации он чувствовал себя значительно спокойней. От рвущихся из груди рыданий он не смог бы сейчассвязать и двух слов, поэтому несколько секунд просто стоял неподвижно, руками цепляясь за его плечи.
- Я не могу без тебя,- наконец выдохнул он глухо, все еще не поднимая лица,- если ты уйдешь, я... не знаю, что я сделаю...- Тамаки понимал, что именно сейчаснужно сказать что-то жизненно-важное, что-то такое, что решит все раз и навсегда, но в голове крутился лишь один впрос, по сравнению с важностью которого все остальные теряли свое значение,- Ты не любишь меня?